Оружие вытаскивают грешники, натягивают лука своего, чтобы перестрелять нищих, заколоть правых сердцем. Оружие их войдет в сердце их, и луки их сломаются.
Владимир Мономах, великий князь киевский (1113-1125), государственный и политический деятель

Мудрец

Сегодня в 350-й раз Богдан Ступка сыграет свою звездную роль Тевье-молочника
22 декабря, 2008 - 20:24
АРТИСТА ПО ПРАВУ НАЗЫВАЮТ «ЛУЧШИМ ТЕВЬЕ ВСЕХ ВРЕМЕН» / ФОТО ИЗ АРХИВА ТЕАТРА ИМ. И. ФРАНКО 19 ЛЕТ ТОМУ НАЗАД СОСТОЯЛАСЬ ПРЕМЬЕРА СПЕКТАКЛЯ «ТЕВЬЕ-ТЕВЕЛЬ», СТАВШЕГО ВИЗИТКОЙ ФРАНКОВЦЕВ, А ДЛЯ БОГДАНА СИЛЬВЕСТРОВИЧА СТУПКИ — ЗНАКОВЫМ В ЕГО ТВОРЧЕСКОЙ СУДЬБЕ ФОТО ИЗ АРХИВА ТЕАТРА ИМ. И. ФРАНКО

23 декабря в Театре им. И. Франко будет отмечаться еще одно событие — ровно 19 лет назад состоялась премьера спектакля «Тевье-Тевель», ставшего визиткой коллектива, а для Богдана Сильвестровича Ступки — знаковым в его творческой судьбе. Несколько поколений франковцев прошли через «огонь, воду и медные трубы», донося со сцены мудрые истины, написанные классиком еврейской литературы Шолом-Алейхемом. Как отметил известный театровед Ростислав Коломиец, «этот спектакль взывает к нашей доброте, сочувствию к каждому человеку — маленькому или большому, бедному или богатому, мудрому или простодушному. Быть может, потому он полюбился зрителям, что согревает душу человека, продрогшую на ветрах истории между неискупимыми грехами прошлого и мерцающим на горизонте будущим».

Богдана Ступку по праву называют «лучшим Тевье всех времен», а зрители разных стран ближнего и дальнего зарубежья в финале спектакля не скрывают своих слез. Известные иностранные критики пишут: «Когда смотришь киевский «Тевье-Тевель», то не замечаешь, что еврея играет украинский актер Богдан Ступка. У него получается такой колоритный и мудрый образ, что забываешь, что Тевель говорил на идиш, а не на украинском языке. Возможно, это потому, что герой Шолом-Алейхема своими еврейскими корнями сросся с украинской землей...»

Кстати, драматург Григорий Горин, написавший пьесу «Поминальная молитва» по роману Шолом-Алейхема «Тевье-молочник», специально для московского театра «Ленком» и актера Евгения Леонова, после просмотра постановки в Киеве сказал, что «Ступка переиграл самого Леонова». Интересно, что в 1990 г., когда отмечалось 100-летие знаменитого актера Соломона Михоэлса (первого легендарного театрального Тевеля), на сцене Московского еврейского театра прошло своего рода художественное соревнование двух коллективов — «Ленкома» во главе с Марком Захаровым и Театра им. И. Франко под руководством Сергея Данченко, которые друг за другом сыграли один и тот же отрывок... «Сватовства» (мясника Лейзера к старшей дочери молочника Цейтл). Первыми выступали ленкомовцы вместе с Евгением Леоновым, а за ними — киевляне. Можете себе представить, как трудно было играть Богдану Ступке и его партнеру Виктору Цимбалисту. Очевидцы тех событий вспоминали, что зрители замерли, а потом полчаса смотрели один и тот же отрывок, но уже в украинской интерпретации. Возможно, организаторы фестиваля что-то перемудрили, либо Марк Захаров захотел киевлян «подставить» (потому что его спектакль театральные критики очень высоко ценили), но результат этого «соревнования» оказался не в его, а во франковскую пользу. Все рецензенты написали, что «режиссура Данченко была настолько талантливой и яркой, а Тевье в исполнении Ступки — настолько существенным и убедительным, что зрители однозначно отдали преимущество франковцам».

Кстати, за этот спектакль Шевченковскую премию получили актеры Б. Ступка и Н. Лотоцкая, а также сценограф Д. Лидер. А в 2002 году во время гастролей по США внучка Шолом-Алейхема Белл Кауфман сказала, что, когда смотрела на Богдана Ступку, ей показалось, что именно таким и был на самом деле молочник Тевель...

Ныне свою работу франковцы посвящают памяти тех, кто создавал этот сценический шедевр, но, к сожалению, так и не дожил до юбилея: Григорию Горину (драматургу), Николаю Зарудному (переводчику), Сергею Данченко (режиссеру), Даниилу Лидеру (сценографу), Борису Каменьковичу (хореографу), Владимиру Лящинскому (художнику по свету) и актерам, первым исполнителям ролей — Лейзера (Виктору Цимбалисту), Менахема (Николаю Заднипровскому), мамы Менахема (Валентине Салтовской), Голды (Наталье Лотоцкой)...

— Этот спектакль и моя «Поминальная молитва» по коллегам и друзьям, с которыми мы пуд соли съели, создавая нашу постановку, — рассказал «Дню» Богдан Ступка. — Я очень люблю роль Тевье-Тевеля. Это очень мудрый человек. У него Бог в сердце, к нему за советом приходят односельчане, называют «ребе». Когда моего героя спрашивают: «На що надіятися?» — он говорит: «Дивна річ: чим більше горя, тим кращі надії, чим більше злиднів, тим палкіше сподівання». Жизненный опыт молочника подсказывает: «Нема такої болячки на світі, яка б не загоїлась, і такого нещастя, яке б не забулося. Тобто воно не забувається, але що поробиш?» Так что нет худа без добра...

На протяжении многих лет роль жены Тевье Голды играла прекрасная актриса Наталья Лотоцкая. Она была не только моей любимой партнершей в разных спектаклях, но благодаря ей я, можно сказать, стал актером. Мы познакомились, когда я учился в десятом классе, а Наталья студенткой Львовского университета пришла в нашу школу на практику. Боже, какая она тогда была красавица! Все парни в нее влюбились... Я много играл в самодеятельности. Кстати, свою первую роль Деда Мороза сыграл в третьем классе Львовской школы №37. Нацепил бороду и обратился к детям: «Не бойтесь меня — это я, Богдан, а не Дед Мороз!..» Вот такой у меня был дебют. Так вот, после окончания школы я не поступил во Львовскую политехнику и пошел работать (сначала слесарем-механиком мастерской при институте, а потом перешел во Львовский университет, работая в астрономической обсерватории фотографом-лаборантом). Однажды встретил Лотоцкую, и она спросила, почему я не поступаю в театральную студию? Наталья там уже три месяца училась. Я пошел на прослушивание. Комиссия специально собралась. Сначала прочитал монолог Шекспировского Гамлета на русском языке. Смотрю, а члены экзаменационной комиссии хохочут, но не говорят «Уходи, парень!». Тогда выдал басню Глибова, потом танцевал и спел «Взяв би я бандуру». Экзаменаторы посоветовались и предложили мне сыграть этюд на тему: солдат возвращается домой и видит, как его любимую девушку кто-то обнимает. Он убивает соперника, переворачивает тело и видит, что это был его брат. Я играл без партнеров. Вышло так эмоционально, что даже по щеке слеза покатилась... И вдруг слышу: «Стоп»! И мне сказали прийти завтра на занятия... Мне повезло, что моим педагогом был сам знаменитый Борис Тягно (ученик Леся Курбаса). После окончания театральной студии я работал во Львовском театре им. М. Заньковецкой. Там впервые встретился с режиссером Сергеем Данченко — другом, старшим товарищем и учителем. Когда его назначили художественным руководителем Театра им. И. Франко, Данченко предложил мне переехать в Киев. Именно Сергей Владимирович первым поверил в меня как в актера, благодаря ему родились такие любимые спектакли, как «Украденное счастье», «Дядя Ваня», «Тевье-Тевель»... Знаете, очень важно для актера встретить своего режиссера, а мне повезло иметь счастье не только работать вместе с мастером, но и общаться с выдающейся личностью нашего времени. Таких людей, как Данченко, сегодня очень не хватает...

У нас иногда неправильно понимают понятие «национальный театр». У Украины есть не только своя национальная классика. Я считаю, что в нашу сокровищницу входят спектакли, поставленные по произведениям швейцарца Дюрренматта, россиянина Чехова, немца Брехта, англичанина Шекспира, еврея Шолом-Алейхема, ведь мы играем их на украинском языке. И эти постановки — также национальный украинский театр! Например, легендарный Лесь Курбас никогда не ставил «шароварных» спектаклей. Он ставил шедевры: «Гайдамаков» Шевченко, «Макбета» Шекспира, «Свадьбу Кречинского» Сухово-Кобылина и другие. Считаю, что мировые достояния нам нужно усваивать. Я за фольклор, классику и за лучшие современные произведения — все это должно быть представлено на сцене украинского театра.

Татьяна ПОЛИЩУК, «День»
Газета: 
Рубрика: 




НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ