На прошлой неделе получила приглашение от команды межконфессионального радио «Еммануил» принять участие в прямом эфире программы «Светлые гости». На протяжении эфира говорили о религиозной журналистике как призвании, важности присутствия человека в диалоге с Богом, личном духовном воспитании, волонтерстве. Однако важнейшие акценты нашего разговора — специфика работы в религиозной тематике. Поэтому предлагаю вашему вниманию несколько тезисов из сказанного. Разумеется, выраженные мною позиции — это лишь личностные взгляды, а не универсальный алгоритм. Поэтому призываю к активному рассуждению и возможной дискуссии.
ВАЖНЫЕ ТЕМЫ
Когда мы пытаемся выделить определенную градацию тем из этой сферы, то имеем большой перечень. В украинском обществе сегодня есть немало поводов для разговоров. Однако сконцентрируем свое внимание все-таки на религиозной специфике. Здесь можем выделить несколько блоков. Во-первых, важно говорить о диалоге между конфессиями, религиозными деноминациями. Отслеживая украинскую историю, понимаем, что наше государство находилось на культурно-религиозных перекрестках; кроме того, сегодня имеем разнородную палитру национальных меньшинств внутри общества. Поэтому это необходимо, безусловно, учитывать. Религиозный журналист должен также четко знать о возникновении и специфике развития христианства в том государстве, о котором он пишет. Например, в Украине нельзя разделять Украинскую Греко-Католическую церковь от Православной Церкви, имеется в виду выделение инаковости конфессии, поскольку обе Церкви вышли из одного источника — Владимирова крещения; только каждая из общин переживала свою историю развития и отвечала на определенные вызовы. Поэтому первый фокус современной журналистики, в первую очередь в Украине, — межконфессиональный диалог с целью построения, а не разрушения.
Во-вторых, современная религиозная журналистика должна направить все усилия на формирование живого образа Церкви. В первую очередь имеем в виду светские СМИ, в которых освещают религиозные темы. Это не означает, что до этого все материалы в СМИ представляли Церковь в другом спектре. Однако когда анализируем контент, касающийся религиозной проблематики, видим лишь коррупционные схемы, недоразумения, образы псевдослужителей. Стоит отметить, что такой подход представляет секуляризованность в профессиональных подходах журналистов так называемых светских СМИ. Конечно, мы не отрицаем негативные явления в среде той или иной конфессии, однако опять-таки должны соблюдать баланс — вместе с негативом освещать позитив, кардинально изменяя подходы общества: от Церкви «как памятника архитектуры и закрытой бизнес-системы» до Церкви как живого организма.
КРИТЕРИИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОСТИ
Хотя религиозная журналистика по жанровой палитре и алгоритму подготовки материалов в общем ничем не отличается от других журналистских проблем, однако здесь все-таки есть свои особенности. Во-первых, в религиозной журналистике, по моему мнению, должны работать те, кто максимально приближен к тому или иному религиозному направлению; если речь идет о христианской журналистике — журналисты-христиане, которые являются активными в своей Церкви и в то же время небезразличными к другим конфессиям. Сложно представить себе в этой тематике журналиста-атеиста или журналиста-гностика. Ведь цель, например, сугубо специализированных ресурсов — достучаться до тех людей, которые потеряли любые духовно-моральные ориентиры, надежду, чувствуют себя «за бортом» общества. Во-вторых, тот, кто хотел бы писать о религии, должен быть открытым к другим конфессиям, готовым к диалогу. В богословии имеем термин «эксклюзивизм», который означает, что «мы не признаем тех, кто находится вне нашей Церкви, поскольку вне нашей общины нет спасения». Поэтому религиозный журналист должен отбрасывать подобные суждения, поскольку такие подходы будут снижать его профессиональные стандарты. В-третьих, еще одно свойство профессиональности религиозного журналиста, которое, вероятно, является самым сложным для выполнения, — нейтральность. В конечном итоге, оно выплывает из предыдущей характеристики — открытости к диалогу. Религиозный журналист или по крайней мере журналист, который пишет на эту тему, должен выходить за пределы собственных суждений и стереотипов относительно другой конфессии. В этом случае нужно помнить, что из-за религиозного «разнообразия» украинского общества журналист может очень легко запутать своего читателя, зрителя или слушателя; ввести в заблуждение. По этому поводу хочу обратиться к своим колегам: когда готовим материалы, а особенно по религиозной проблематике, давайте думать о профессиональной ответственности!
ДЛЯ КОГО Я ПИШУ?
Подготовка к каждому материалу религиозной тематики заставляет задуматься: для кого я пишу? Как журналист понимаю, что аудитория — пестрая, особенно это касается, например, читателей нашей колонки «Медиа и религия» в «Дне». Среди них немало людей, которые являются активными в своей религиозной общине, однако много и тех, которые называют себя атеистами. Хотя для меня, например, слово «атеист» выглядит несколько неправильным и бессмысленным, поскольку отрицание Бога — это априори Его признание. Поэтому скорее таких людей склонна называть «пассивными верующими», хотя они могут быть формально окрещенными в Церкви, однако отбросили Бога в своей жизни или признают Его, однако не являются активными в жизни своей религиозной общины. Поэтому считаю, что основное внимание и месседж должен быть к таким людям, чтобы заставить их задуматься над определенными вопросами, активно подискутировать с автором, рассмотреть разнообразные пути и, возможно, несколько изменить свою духовную жизнь. Ведь когда ты ориентируешься только на «воцерковленных» читателей — этого мало, поскольку это категория людей, которые будут всегда поддерживать и их мысли будут созвучны.
Религиозная журналистика, по моему мнению, не призвана обращать, лишь побуждать человека задуматься, подумать над собственными решениями, жизнью. Важно «пробуждать» аудиторию, наполнять ее духом, пониманием того, что жизнь прекрасна в любых диапазонах. Поэтому каждый медиа-продукт этой тематики нуждается в тщательной подготовке и осознании процесса деликатного проникновения в душу реципиента.